Non capita a tutti di svegliarsi e scoprire che il proprio naso è sparito. Ancora più raro è incontrare il naso fuggitivo mentre scende da una carrozza, in uniforme da consigliere di stato, ed entra in una chiesa. E del tutto improbabile è discutere con lui, che finge di non conoscerci e anzi ci tratta dall'alto in basso, per convincerlo a tornare ai suoi doveri di naso. È la disavventura dell'assessore di collegio Kovalëv, nel racconto Il naso, pubblicato nel 1836.
Ci si può svegliare trasformati in un insetto, come Gregor Samsa nella Metamorfosi di Kafka, o senza il proprio naso: situazioni assurde, raccontate però con una logica minuziosa e coerente, tragica in Kafka, surreale e grottesca in Gogol'. Ma l'ironia scintillante e paradossale di Gogol' non è meno inquietante. Proponiamo l'inizio della seconda parte del racconto in una nostra traduzione; il testo originale russo si può leggere da solo o a fronte.
Коллежский асессор Ковалев проснулся довольно рано и сделал губами: «брр…» — что всегда он делал, когда просыпался, хотя сам не мог растолковать, по какой причине. Ковалев потянулся, приказал себе подать небольшое стоявшее на столе зеркало. Он хотел взглянуть на прыщик, который вчерашнего вечера вскочил у него на носу; но, к величайшему изумлению, увидел, что у него вместо носа совершенно гладкое место! Испугавшись, Ковалев велел подать воды и протер полотенцем глаза: точно, нет носа! Он начал щупать рукою, чтобы узнать: не спит ли он? кажется, не спит. Коллежский асессор Ковалев вскочил с кровати, встряхнулся: нет носа!.. Он велел тотчас подать себе одеться и полетел прямо к оберполицмейстеру.
Traduzione
L’assessore di collegio1 Kovalëv si svegliò piuttosto presto e fece con le labbra «brr…», cosa che faceva sempre quando si svegliava, anche se nemmeno lui sapeva spiegarne il motivo. Kovalëv si stirò e si fece portare il piccolo specchio che stava sul tavolo. Voleva dare un’occhiata a un brufoletto che la sera prima gli era spuntato sul naso; ma, con suo grandissimo stupore, vide che al posto del naso aveva un punto perfettamente liscio! Spaventato, Kovalëv si fece portare dell’acqua e si strofinò gli occhi con l’asciugamano: proprio così, il naso non c’era! Cominciò a tastarsi con la mano, per capire se per caso non stesse dormendo: sembrava di no. L’assessore di collegio Kovalëv saltò giù dal letto e si scosse: niente naso!.. Ordinò che gli portassero subito i vestiti e volò dritto dal capo della polizia2.
Но между тем необходимо сказать что-нибудь о Ковалеве, чтобы читатель мог видеть, какого рода был этот коллежский асессор. Коллежских асессоров, которые получают это звание с помощию ученых аттестатов, никак нельзя сравнивать с теми коллежскими асессорами, которые делались на Кавказе. Это два совершенно особенные рода. Ученые коллежские асессоры… Но Россия такая чудная земля, что если скажешь об одном коллежском асессоре, то все коллежские асессоры, от Риги до Камчатки, непременно примут на свой счет. То же разумей и о всех званиях и чинах. Ковалев был кавказский коллежский асессор. Он два года только еще состоял в этом звании и потому ни на минуту не мог его позабыть; а чтобы более придать себе благородства и веса, он никогда не называл себя коллежским асессором, но всегда майором. «Послушай, голубушка, — говорил он обыкновенно, встретивши на улице бабу, продававшую манишки, — ты приходи ко мне на дом; квартира моя в Садовой; спроси только: здесь ли живет майор Ковалев? — тебе всякий покажет». Если же встречал какую-нибудь смазливенькую, то давал ей сверх того секретное приказание, прибавляя: «Ты спроси, душенька, квартиру майора Ковалева». По этому-то самому и мы будем вперед этого коллежского асессора называть майором.
Traduzione
Intanto, però, è necessario dire qualcosa di Kovalëv, perché il lettore possa vedere che genere di assessore di collegio fosse. Gli assessori di collegio che ottengono questo titolo grazie ai diplomi accademici non si possono in nessun modo paragonare a quegli assessori di collegio che si facevano nel Caucaso3. Sono due specie del tutto diverse. Gli assessori di collegio dotti… Ma la Russia è una terra così strana che, se dici qualcosa di un assessore di collegio, tutti gli assessori di collegio, da Riga alla Kamčatka4, lo prenderanno immancabilmente come riferito a sé. E lo stesso vale per tutti i titoli e i gradi. Kovalëv era un assessore di collegio del Caucaso. Aveva quel titolo da soli due anni, e perciò non poteva dimenticarlo nemmeno per un minuto; e per darsi più nobiltà e più peso non si presentava mai come assessore di collegio, ma sempre come maggiore5. «Senti, colombella», diceva di solito quando incontrava per strada una popolana che vendeva sparati6, «vieni a casa mia; abito sulla Sadovaja7; chiedi soltanto: abita qui il maggiore Kovalëv? Te lo indicherà chiunque». Se poi ne incontrava qualcuna graziosa, le dava in più un ordine segreto, aggiungendo: «Chiedi, tesoro, dell’appartamento del maggiore Kovalëv». Proprio per questo, d’ora in poi, anche noi chiameremo maggiore questo assessore di collegio.
Майор Ковалев имел обыкновение каждый день прохаживаться по Невскому проспекту. Воротничок его манишки был всегда чрезвычайно чист и накрахмален. Бакенбарды у него были такого рода, какие и теперь еще можно видеть у губернских и уездных землемеров, у архитекторов и полковых докторов, также у отправляющих разные полицейские обязанности и вообще у всех тех мужей, которые имеют полные, румяные щеки и очень хорошо играют в бостон: эти бакенбарды идут по самой середине щеки и прямехонько доходят до носа. Майор Ковалев носил множество печаток сердоликовых и с гербами, и таких, на которых было вырезано: середа, четверг, понедельник и проч. Майор Ковалев приехал в Петербург по надобности, а именно искать приличного своему званию места: если удастся, то вице-губернаторского, а не то — экзекуторского в каком-нибудь видном департаменте. Майор Ковалев был не прочь и жениться, но только в таком случае, когда за невестою случится двести тысяч капиталу. И потому читатель теперь может судить сам, каково было положение этого майора, когда он увидел вместо довольно недурного и умеренного носа преглупое, ровное и гладкое место.
Traduzione
Il maggiore Kovalëv aveva l’abitudine di passeggiare ogni giorno sulla Prospettiva Nevskij8. Il colletto del suo sparato era sempre pulitissimo e inamidato. Aveva fedine9 di quel genere che ancora oggi si possono vedere agli agrimensori di governatorato e di distretto, agli architetti e ai medici militari, e anche a quelli che svolgono varie mansioni di polizia, e in generale a tutti quegli uomini che hanno guance piene e rubiconde e giocano molto bene a boston10: queste fedine corrono proprio lungo il mezzo della guancia e arrivano dritte dritte fino al naso. Il maggiore Kovalëv portava una quantità di sigilli di corniola11, con stemmi, e altri su cui era inciso: mercoledì, giovedì, lunedì e così via. Il maggiore Kovalëv era venuto a Pietroburgo per necessità, e precisamente per cercare un posto adatto al suo titolo: se ci riusciva, di vicegovernatore, altrimenti di economo12 in qualche dipartimento importante. Il maggiore Kovalëv non era contrario neanche a sposarsi, ma solo nel caso che la fidanzata portasse duecentomila rubli di capitale. Perciò il lettore può giudicare da sé quale fosse la situazione di questo maggiore quando vide, al posto di un naso niente affatto brutto e di misura moderata, un punto stupidissimo, piatto e liscio.
Как на беду, ни один извозчик не показывался на улице, и он должен был идти пешком, закутавшись в свой плащ и закрывши платком лицо, показывая вид, как будто у него шла кровь. «Но авось-либо мне так представилось: не может быть, чтобы нос пропал сдуру», — подумал он и зашел в кондитерскую нарочно с тем, чтобы посмотреться в зеркало. К счастью, в кондитерской никого не было; мальчишки мели комнаты и расставляли стулья; некоторые с сонными глазами выносили на подносах горячие пирожки; на столах и стульях валялись залитые кофием вчерашние газеты. «Ну, слава богу, никого нет, — произнес он, — теперь можно поглядеть». Он робко подошел к зеркалу и взглянул. «Черт знает что, какая дрянь! — произнес он, плюнувши. — Хотя бы уже что-будь было вместо носа, а то ничего!..»
Traduzione
Per disgrazia, per la strada non si vedeva nemmeno una vettura, e dovette andare a piedi, avvolto nel mantello e con un fazzoletto sul viso, come se gli sanguinasse il naso. «Ma forse è stata solo una mia impressione: non può essere che un naso sparisca così, per una sciocchezza», pensò, ed entrò in una pasticceria apposta per guardarsi allo specchio. Per fortuna nella pasticceria non c’era nessuno: i garzoni scopavano le stanze e mettevano in ordine le sedie; alcuni, con gli occhi assonnati, portavano fuori sui vassoi pasticcini caldi; sui tavoli e sulle sedie erano sparsi i giornali del giorno prima, macchiati di caffè. «Be’, grazie a Dio non c’è nessuno», disse, «adesso posso guardare». Si avvicinò timidamente allo specchio e guardò. «Il diavolo sa che cos’è, che porcheria!», disse sputando. «Ci fosse almeno qualcosa al posto del naso, e invece niente!..»
С досадою закусив губы, вышел он из кондитерской и решился, против своего обыкновения, не глядеть ни на кого и никому не улыбаться. Вдруг он стал как вкопанный у дверей одного дома; в глазах его произошло явление неизъяснимое: перед подъездом остановилась карета; дверцы отворились; выпрыгнул, согнувшись, господин в мундире и побежал вверх по лестнице. Каков же был ужас и вместе изумление Ковалева, когда он узнал, что это был собственный его нос! При этом необыкновенном зрелище, казалось ему, все переворотилось у него в глазах; он чувствовал, что едва мог стоять; но решился во что бы то ни стало ожидать его возвращения в карету, весь дрожа, как в лихорадке. Чрез две минуты нос действительно вышел. Он был в мундире, шитом золотом, с большим стоячим воротником; на нем были замшевые панталоны; при боку шпага. По шляпе с плюмажем можно было заключить, что он считается в ранге статского советника. По всему заметно было, что он ехал куда-нибудь с визитом. Он поглядел на обе стороны, закричал кучеру: «Подавай!» — сел и уехал.
Traduzione
Mordendosi le labbra per la stizza, uscì dalla pasticceria e decise, contro le sue abitudini, di non guardare nessuno e di non sorridere a nessuno. A un tratto si fermò come impietrito davanti alla porta di una casa; sotto i suoi occhi accadde un fenomeno inspiegabile: davanti all’ingresso si fermò una carrozza; gli sportelli si aprirono; ne saltò fuori, curvo, un signore in uniforme, e corse su per le scale. Quale fu l’orrore e insieme lo stupore di Kovalëv quando riconobbe che era il suo proprio naso! A quello spettacolo straordinario gli parve che tutto gli si rovesciasse davanti agli occhi; sentiva che a stento riusciva a stare in piedi; ma decise di aspettare a ogni costo che tornasse alla carrozza, tremando tutto come se avesse la febbre. Dopo due minuti il naso uscì davvero. Era in uniforme ricamata d’oro, con un grande colletto rigido; portava pantaloni di pelle di camoscio; al fianco aveva la spada. Dal cappello piumato si poteva capire che aveva il grado di consigliere di stato13. Da tutto si vedeva che andava a fare una visita da qualche parte. Guardò da tutte e due le parti, gridò al cocchiere: «Avanti!», salì e partì.
Бедный Ковалев чуть не сошел с ума. Он не знал, как и подумать о таком странном происшествии. Как же можно, в самом деле, чтобы нос, который еще вчера был у него на лице, не мог ездить и ходить, — был в мундире! Он побежал за каретою, которая, к счастию, проехала недалеко и остановилась перед Казанским собором.
Traduzione
Il povero Kovalëv per poco non impazzì. Non sapeva nemmeno che cosa pensare di un fatto così strano. Com’era possibile, davvero, che un naso, che ancora ieri stava sulla sua faccia e non poteva andare né in carrozza né a piedi, fosse in uniforme! Corse dietro alla carrozza, che per fortuna non andò lontano e si fermò davanti alla cattedrale di Kazan’14.
Он поспешил в собор, пробрался сквозь ряд нищих старух с завязанными лицами и двумя отверстиями для глаз, над которыми он прежде так смеялся, и вошел в церковь. Молельщиков внутри церкви было немного; они все стояли только при входе в двери. Ковалев чувствовал себя в таком расстроенном состоянии, что никак не в силах был молиться, и искал глазами этого господина по всем углам. Наконец увидел его стоявшего в стороне. Нос спрятал совершенно лицо свое в большой стоячий воротник и с выражением величайшей набожности молился.
Traduzione
Si affrettò nella cattedrale, si fece strada fra una fila di vecchie mendicanti con il viso fasciato e due buchi per gli occhi, di cui prima rideva tanto, ed entrò in chiesa. Dentro c’erano pochi fedeli; stavano tutti vicino alla porta d’ingresso. Kovalëv si sentiva così sconvolto da non avere la forza di pregare, e cercava con gli occhi quel signore in tutti gli angoli. Alla fine lo vide, fermo in disparte. Il naso aveva nascosto completamente la faccia nel grande colletto rigido e pregava con un’espressione della più profonda devozione.
«Как подойти к нему? — думал Ковалев. — По всему, по мундиру, по шляпе видно, что он статский советник. Черт его знает, как это сделать!»
Traduzione
«Come avvicinarlo?», pensava Kovalëv. «Da tutto, dall’uniforme, dal cappello, si vede che è un consigliere di stato. Il diavolo sa come fare!»
Он начал около него покашливать; но нос ни на минуту не оставлял набожного своего положения и отвешивал поклоны.
Traduzione
Cominciò a tossicchiargli vicino; ma il naso non abbandonò nemmeno per un istante il suo atteggiamento devoto e continuava a fare inchini.
— Милостивый государь… — сказал Ковалев, внутренно принуждая себя ободриться, — милостивый государь…
Traduzione
«Egregio signore…», disse Kovalëv, sforzandosi dentro di sé di farsi coraggio, «egregio signore…»
— Что вам угодно? — отвечал нос, оборотившись.
Traduzione
«Che cosa desiderate?», rispose il naso voltandosi.
— Мне странно, милостивый государь… мне кажется… вы должны знать свое место. И вдруг я вас нахожу, и где же? — в церкви. Согласитесь…
Traduzione
«Mi sembra strano, egregio signore… mi pare… voi dovreste sapere qual è il vostro posto. E all’improvviso vi trovo, e dove? In chiesa. Converrete…»
— Извините меня, я не могу взять в толк, о чем вы изволите говорить… Объяснитесь.
Traduzione
«Scusatemi, non riesco a capire di che cosa vogliate parlare… Spiegatevi».
«Как мне ему объяснить?» — подумал Ковалев и, собравшись с духом, начал:
Traduzione
«Come glielo spiego?», pensò Kovalëv e, fattosi coraggio, cominciò:
— Конечно, я… впрочем, я майор. Мне ходить без носа, согласитесь, это неприлично. Какой-нибудь торговке, которая продает на Воскресенском мосту очищенные апельсины, можно сидеть без носа; но, имея в виду получить… притом будучи во многих домах знаком с дамами: Чехтарева, статская советница, и другие… Вы посудите сами… я не знаю, милостивый государь. (При этом майор Ковалев пожал плечами.) Извините… если на это смотреть сообразно с правилами долга и чести… вы сами можете понять…
Traduzione
«Certo, io… del resto, io sono un maggiore. Andare in giro senza naso, converrete, per me è sconveniente. Una venditrice qualunque, che vende arance sbucciate sul ponte della Resurrezione15, può starsene seduta senza naso; ma io, avendo in vista di ottenere… e inoltre essendo ricevuto in molte case da varie signore: la Čechtarëva, moglie di un consigliere di stato, e altre… Giudicate voi stesso… io non so, egregio signore. (A questo punto il maggiore Kovalëv alzò le spalle.) Scusate… se si considera la cosa secondo le regole del dovere e dell’onore… voi stesso potete capire…»
— Ничего решительно не понимаю, — отвечал нос. — Изъяснитесь удовлетворительнее.
Traduzione
«Non capisco assolutamente nulla», rispose il naso. «Spiegatevi in modo più soddisfacente».
— Милостивый государь… — сказал Ковалев с чувством собственного достоинства, — я не знаю, как понимать слова ваши… Здесь все дело, кажется, совершенно очевидно… Или вы хотите… Ведь вы мой собственный нос!
Traduzione
«Egregio signore…», disse Kovalëv con il sentimento della propria dignità, «non so come intendere le vostre parole… Qui tutta la faccenda, mi pare, è del tutto evidente… Oppure volete… Ma voi siete il mio proprio naso!»
Нос посмотрел на майора, и брови его несколько нахмурились.
Traduzione
Il naso guardò il maggiore, e le sue sopracciglia si aggrottarono un poco.
— Вы ошибаетесь, милостивый государь. Я сам по себе. Притом между нами не может быть никаких тесных отношений. Судя по пуговицам вашего вицмундира, вы должны служить по другому ведомству.
Traduzione
«Vi sbagliate, egregio signore. Io sono per conto mio. Inoltre fra noi non può esserci alcun rapporto stretto. A giudicare dai bottoni della vostra uniforme, voi dovete prestare servizio in un’altra amministrazione16».
Сказавши это, нос отвернулся и продолжал молиться.
Traduzione
Detto questo, il naso si voltò e continuò a pregare.
Note
- 1assessore di collegio (kolležskij asessor): l’ottavo dei quattordici gradi della Tabella dei ranghi creata da Pietro il Grande, che ordinava tutti i funzionari civili e militari dell’impero; corrispondeva al grado militare di maggiore.↩
- 2capo della polizia (oberpolicmejster): il capo della polizia della città.↩
- 3nel Caucaso (na Kavkaze): nel Caucaso, dove si combatteva, i gradi si ottenevano più facilmente e senza esami: Kovalëv è dunque un assessore «di serie B».↩
- 4da Riga alla Kamčatka (ot Rigi do Kamčatki): cioè da un capo all’altro dell’impero, dal Baltico al Pacifico.↩
- 5maggiore (major): il grado militare corrispondente: Kovalëv lo preferisce perché suona più nobile.↩
- 6una popolana che vendeva sparati (baba, prodavavšaja maniški): gli sparati erano i finti petti di camicia inamidati che si applicavano sotto la giacca.↩
- 7Sadovaja: una via di Pietroburgo.↩
- 8Prospettiva Nevskij (Nevskij prospekt): la via principale di Pietroburgo, luogo del passeggio elegante.↩
- 9fedine (bakenbardy): lunghe basette che scendevano lungo le guance.↩
- 10boston: gioco di carte allora di moda.↩
- 11sigilli di corniola (pečatki serdolikovye): sigilli di una pietra rossastra, appesi alla catena dell’orologio.↩
- 12economo (ekzekutor): il funzionario che si occupava dell’amministrazione interna di un ufficio.↩
- 13consigliere di stato (statskij sovetnik): il quinto grado della Tabella dei ranghi: tre gradi più in alto di Kovalëv.↩
- 14cattedrale di Kazan’ (Kazanskij sobor): la cattedrale della Madonna di Kazan’, sulla Prospettiva Nevskij.↩
- 15ponte della Resurrezione (Voskresenskij most): un ponte sulla Neva.↩
- 16in un’altra amministrazione (po drugomu vedomstvu): in altre edizioni del racconto il naso è più preciso: «a giudicare dai bottoni della vostra uniforme, dovete prestare servizio al Senato o almeno alla Giustizia. Io invece sono nel ramo accademico».↩
Su questo testo
Lezioni
- Un naso in libera uscita: analisi del testoPerché una storia impossibile può dire la verità su una società?
Esplora la rete dei collegamentiApprofondimenti motivati, non semplici contenuti correlati
Collegare